Раздел в разработке
Фоли: как создают шаги, шелест и удары в кино
Фоли (от англ. foley), или шумовое озвучание, — это создание синхронных звуков для фильма уже после съёмок: шагов, шелеста одежды, скрипа двери, ударов, звона стекла. Человека, который делает шумовое озвучание, называют фоли-артист, артист шумового оформления, шумовик, шумооформитель или звукооформитель. Суть его работы — озвучить кадр так, чтобы зритель поверил, будто звуки были записаны вживую на площадке. Зачастую фоли звучат убедительнее и красочнее, чем те звуки, которые были записаны на площадке.
Ремесло возникло почти одновременно с приходом звука в кино — и в Голливуде, в Британии и на советских студиях.
Единого учебного заведения для этой профессии не существует: знания в ней передаются устно и практически, от мастера к ученику или от родителя к ребёнку.
Ремесло возникло почти одновременно с приходом звука в кино — и в Голливуде, в Британии и на советских студиях.
Единого учебного заведения для этой профессии не существует: знания в ней передаются устно и практически, от мастера к ученику или от родителя к ребёнку.
Джек Фоли: человек, чьё имя стало нарицательным
В 1927 году студия Warner выпустила первый полнометражный звуковой фильм «Певец джаза», и стало ясно, что одних диалогов недостаточно. Нужно было показать шаги, скрип, шорохи, а микрофоны того времени улавливали в основном только речь. Джек Донован Фоли, до этого работавший на Universal сценаристом, каскадёром и тем, кто занимается поиском натуры, стал делать синхронные шумы, которые позже назовут его именем — «фоли».
Плёнку проецировали на экран, а Фоли с небольшой командой вживую воспроизводили нужные звуки, записывая их на одну дорожку одновременно с показом. Ошибиться было нельзя: синхронизировать шаги с движениями актёра на плёнке было почти невозможно, поэтому при сбое переозвучивали весь эпизод заново. Фоли «ходил» за звёзд экрана, улавливая и передавая разницу в походке Ким Новак, Лоуренса Оливье или Марлона Брандо.
Фоли придумал большинство приёмов, которыми шумовики пользуются до сих пор и занимался этим всю свою жизнь до самой смерти в 1967 году.
Подробнее о Джеке Фоли и о том, как его метод превратился в самостоятельную профессию, можно прочитать в книге Ванессы Тайм Амент «The Foley Grail: The Art of Performing Sound for Film, Games and Animation» (2009) — самой полной монографии о шумовом озвучании.
Плёнку проецировали на экран, а Фоли с небольшой командой вживую воспроизводили нужные звуки, записывая их на одну дорожку одновременно с показом. Ошибиться было нельзя: синхронизировать шаги с движениями актёра на плёнке было почти невозможно, поэтому при сбое переозвучивали весь эпизод заново. Фоли «ходил» за звёзд экрана, улавливая и передавая разницу в походке Ким Новак, Лоуренса Оливье или Марлона Брандо.
Фоли придумал большинство приёмов, которыми шумовики пользуются до сих пор и занимался этим всю свою жизнь до самой смерти в 1967 году.
Подробнее о Джеке Фоли и о том, как его метод превратился в самостоятельную профессию, можно прочитать в книге Ванессы Тайм Амент «The Foley Grail: The Art of Performing Sound for Film, Games and Animation» (2009) — самой полной монографии о шумовом озвучании.
Берил Мортимер: «Beryl the Boot» из Британии
источник: https://soundcloud.com/fallingtreeproductions/in-the-footsteps-of-beryl-the-boot
Берил Мортимер (ок. 1928−2001) начинала как актриса, но с начала 1950-х на четыре десятилетия перешла в шумовое озвучание и стала одним из самых востребованных фоли-артистов британского кино. За мастерство озвучивать шаги коллеги прозвали её Beryl the Boot («Берил Ботинок» — в Британии для такого специалиста существовал отдельный термин footstepper.
Она озвучивала «Лоуренса Аравийского», «2001 год: Космическую одиссею», «Супермена», «Бэтмена», а также франшизы «Чужой», о Джеймсе Бонде, а также авторское кино.
Показательна история со съёмок «Лоуренса Аравийского»: именно Мортимер придумала и записала звук верблюжьих шагов в сцене, где Омар Шариф появляется из пустыни, — режиссёр Дэвид Лин вспоминал позже, что этот выдуманный звук передавал масштаб и тишину пустыни едва ли не сильнее самого изображения. Картина получила «Оскар» за звук, но приз достался звукорежиссёру Джону Коксу — вклад самой Мортимер, как часто бывает в этой профессии, долго оставался в тени.
Она озвучивала «Лоуренса Аравийского», «2001 год: Космическую одиссею», «Супермена», «Бэтмена», а также франшизы «Чужой», о Джеймсе Бонде, а также авторское кино.
Показательна история со съёмок «Лоуренса Аравийского»: именно Мортимер придумала и записала звук верблюжьих шагов в сцене, где Омар Шариф появляется из пустыни, — режиссёр Дэвид Лин вспоминал позже, что этот выдуманный звук передавал масштаб и тишину пустыни едва ли не сильнее самого изображения. Картина получила «Оскар» за звук, но приз достался звукорежиссёру Джону Коксу — вклад самой Мортимер, как часто бывает в этой профессии, долго оставался в тени.
В 1981 году она получила премию BFI за звуковые эффекты, а в 1995-м номинировалась на Golden Reel Award за работу над бондианой «Золотой глаз». В 1996 году художница и номинантка на Тёрнеровскую премию Тачита Дин посвятила ей отдельную звуковую инсталляцию «Foley Artist» в лондонской Tate Gallery — редкий случай, когда труд шумовика признали самостоятельным произведением искусства. В инсталляции показаны Мортимер и Стэн Файферман за работой в Shepperton Studios.
Вместе с Мортимер в одном цехе в разные годы с ней трудились: Дженни Ли Райт («Влюблённый Шекспир», «Умри, но не сейчас»), Пэм Финч («Хилари и Джеки») и Диана Гривз («12 обезьян»).
Карьеру Мортимер и других женщин британского фоли изучила историк кино Мелани Белл из Университета Лидса; в 2019 году её статья об этом получила премию BAFTSS как лучшая научная публикация года.
Вместе с Мортимер в одном цехе в разные годы с ней трудились: Дженни Ли Райт («Влюблённый Шекспир», «Умри, но не сейчас»), Пэм Финч («Хилари и Джеки») и Диана Гривз («12 обезьян»).
Карьеру Мортимер и других женщин британского фоли изучила историк кино Мелани Белл из Университета Лидса; в 2019 году её статья об этом получила премию BAFTSS как лучшая научная публикация года.
Владимир Попов: рождение ремесла в театре
источник: https://screenstage.ru/?p=12020
Советская линия этой профессии началась в театре.
Уже в 1910 году вышла книга Ан. А. Петрова «Театральная техника» (СПб, 1910), написанная бывшим машинистом-механиком Александринского театра; несколько разделов в ней посвящены созданию шумов на сцене.
Однако более популярным стал Владимир Александрович Попов (1889−1968), который пришёл во МХТ ещё юношей, а с 1936 года стал заведовать шумовым оформлением спектаклей.
Гром, дождь, пение птиц, стук копыт, гул поезда — он раскладывал звук на элементы и собирал заново, нередко расписывая работу нескольких «шумовиков» и аппаратов почти нотной партитурой. Свой опыт Попов обобщил в учебнике «Звуко-шумовое оформление спектакля», который на десятилетия стал главным пособием по этой теме для советского театра.
За вклад в звуковое оформление спектаклей Попов получил Сталинскую премию второй степени (1951) и звание народного артиста РСФСР (1948)
Хотя основным местом работы Попова оставался МХАТ, придуманные им звуковые приёмы и аппараты использовались и на радио, и в раннем советском звуковом кино — в частности, в фильме «Изящная жизнь» (1936) была реконструирована работа советского завода. Снимался Попов и как актёр — среди его ролей, например, Робинзон в «Бесприданнице» Якова Протазанова (1936).
Уже в 1910 году вышла книга Ан. А. Петрова «Театральная техника» (СПб, 1910), написанная бывшим машинистом-механиком Александринского театра; несколько разделов в ней посвящены созданию шумов на сцене.
Однако более популярным стал Владимир Александрович Попов (1889−1968), который пришёл во МХТ ещё юношей, а с 1936 года стал заведовать шумовым оформлением спектаклей.
Гром, дождь, пение птиц, стук копыт, гул поезда — он раскладывал звук на элементы и собирал заново, нередко расписывая работу нескольких «шумовиков» и аппаратов почти нотной партитурой. Свой опыт Попов обобщил в учебнике «Звуко-шумовое оформление спектакля», который на десятилетия стал главным пособием по этой теме для советского театра.
За вклад в звуковое оформление спектаклей Попов получил Сталинскую премию второй степени (1951) и звание народного артиста РСФСР (1948)
Хотя основным местом работы Попова оставался МХАТ, придуманные им звуковые приёмы и аппараты использовались и на радио, и в раннем советском звуковом кино — в частности, в фильме «Изящная жизнь» (1936) была реконструирована работа советского завода. Снимался Попов и как актёр — среди его ролей, например, Робинзон в «Бесприданнице» Якова Протазанова (1936).
Долгое время изобретения Попова оставались архивной легендой, пока пианист и исследователь Пётр Айду с командой своей Музыкальной лаборатории не восстановили их по авторским чертежам. В 2012 году в Политехническом музее прошла выставка «РеКонструкция шума», где были собраны заново работающие аппараты Попова — «Шум поезда», «Перекат» (имитация морского прибоя), «Удары тяжёлых мечей» и другие; любой посетитель мог сам покрутить ручки и услышать, как именно это звучало на сцене МХАТа 1920−1930-х. Позже часть реконструированных аппаратов показывали и на других площадках — например, на выставке «1922. Конструктивизм. Начало» в центре «Зотов».
Потомственное ремесло: Алла Мейчик и Тимофей Вольский
На «Мосфильме» эта профессия по традиции передаётся внутри студии — часто в буквальном смысле от родителя к ребёнку. Алла Марковна Мейчик много лет была старейшим шумооформителем студии, за почти 60 лет работы она сделала более четырёх тысяч картин.
Ещё в детстве она привела в шумовое ателье своего сына — Тимофея Борисовича Вольского (1969−2026), который остался в профессии на всю жизнь и стал потомственным звукооформителем «Мосфильма».
За свою карьеру Вольский принял участие в создании более 150 картин. Незадолго до смерти он выпустил книгу «Профессия — звукооформитель. Синхронные шумы в кино» — редкое для этой закрытой профессии подробное свидетельство изнутри.
Ещё в детстве она привела в шумовое ателье своего сына — Тимофея Борисовича Вольского (1969−2026), который остался в профессии на всю жизнь и стал потомственным звукооформителем «Мосфильма».
За свою карьеру Вольский принял участие в создании более 150 картин. Незадолго до смерти он выпустил книгу «Профессия — звукооформитель. Синхронные шумы в кино» — редкое для этой закрытой профессии подробное свидетельство изнутри.
Ленфильм: три поколения Фигнеров
На «Ленфильме» сложилась своя, не менее сильная традиция. Её основателем считается Александр Александрович Шабельский, работавший на студии ещё до войны и вернувшийся к профессии после эвакуации «Ленфильма» в Алма-Ату. Именно он придумал часть технических решений, которыми пользуются и сегодня — например, трёхколёсное устройство для имитации скрипа телеги.
Мастерство Шабельского унаследовал не сын, а ученик — Сергей Эдгарович Фигнер, который работает на "Ленфильме" уже больше сорока лет. В кино Сергея привёл отец, эстрадный артист Эдгар Фигнер, которого часто приглашали на озвучание картин, — но собственно ремеслу шумовика Сергея учил Шабельский. Уже в 17 лет Сергей получил актёрский талон шумового звучания. За карьеру он озвучил больше двух тысяч картин: от "Ночного дозора" до анимационного «КинДзаДзы!». Самыми трудоёмкими проектами он называет «9 роту» (270 часов работы над звуком) и "Обитаемый остров" (360 часов) — обе картины снимал требовательный к деталям звука Алексей Герман.
Мастерство Шабельского унаследовал не сын, а ученик — Сергей Эдгарович Фигнер, который работает на "Ленфильме" уже больше сорока лет. В кино Сергея привёл отец, эстрадный артист Эдгар Фигнер, которого часто приглашали на озвучание картин, — но собственно ремеслу шумовика Сергея учил Шабельский. Уже в 17 лет Сергей получил актёрский талон шумового звучания. За карьеру он озвучил больше двух тысяч картин: от "Ночного дозора" до анимационного «КинДзаДзы!». Самыми трудоёмкими проектами он называет «9 роту» (270 часов работы над звуком) и "Обитаемый остров" (360 часов) — обе картины снимал требовательный к деталям звука Алексей Герман.
источник: https://www.kino-teatr.ru/doc/movie/ros/105912/foto/a324171/435359/
Сегодня в этом деле уже третье поколение семьи: дело отца продолжает дочь Сергея — Юлия Фигнер.
Общий инструментарий шумовиков
Шумовое ателье похоже на блошиный рынок и склад забытых вещей одновременно, чего там только нет. Множество напольных покрытий: от гальки до линолеума; двери, тазы и ванны, стекла, металл и множество предметов, которые издают различные, иногда неожиданные звуки.
Приёмы, которыми пользуются шумооформители:
Приёмы, которыми пользуются шумооформители:
- крахмал — имитирует скрип снега;
- магнитная лента — звучит как шум листвы;
- сломанный стебель сельдерея — звук ломающейся человеческой шеи;
- коробка с мелкой охотничьей дробью — умиротворяющий шум морского прибоя;
- деревянная конструкция, смазанная керосином, — скрип телеги;
- половинки кокосового ореха — цокот лошадиных копыт;
- кожаные перчатки, которыми хлопают друг о друга, — звук ударов в драке;
- целлофан или пищевая плёнка, которую мнут у микрофона, — треск пламени;
- кочан капусты, который режут или ломают, — хруст костей и другие «телесные» звуки.
Почему нейросети и звуковые библиотеки не заменили шумовиков
Библиотечный звук почти никогда не совпадает по темпу, характеру движения и настроению персонажа с конкретным кадром. Например, звук каблуков звукорежиссёры почти не берут из фонотеки: в зависимости от настроения персонажа походка меняется, это нужно отыгрывать в каждой сцене. Кроме того, поиск нужного шага займет несколько часов, тогда как шумовики сделают это быстрее и лучше.